Иркутский областной онкодиспансер, одно из крупнейших профильных учреждений Сибири, успешно развивается, и не только локально, но и в плане международного взаимодействия и обмена опытом. По словам Виктории Дворниченко, главного врача учреждения, основные направления работы сегодня — развитие ранней диагностики заболеваний и формирование кадрового потенциала медицинского учреждения.

Расскажите, пожалуйста, о становлении Иркутского онкодиспансера.
Иркутский областной онкологический диспансер — учреждение с большой историей, которому уже 77 лет. В 1967 году диспансер переехал в комплекс, специально для него построенный, емкость тогда была около 90 коек. Однако уже в 1973 году, когда я начала тут работать, в учреждении было уже 365 коек — тесновато. Но уже тогда лечение было комплексным: здесь находилась и хирургия, и лучевая терапия, и химиотерапия. С течением времени росла продолжительность жизни, количество больных увеличивалось. Рос и сам Иркутск, и города области. Развивалась промышленность и, соответственно, количество работающих с вредными условиями труда. Начиная с 80‑х годов мы поняли, что нам необходим новый хирургический корпус. И с 1995 года (именно в том году я стала главным врачом) мы строили нашу больницу — почти 20 лет. Это был очень непростой период, в том числе из-за проблем с финансированием, но все же в 2008 году хирургический комплекс был сдан в эксплуатацию. Поликлинику и диагностический комплекс мы сдали в 2013 году, пансионат — в 2015-м.
В 2006 году по указу президента мы создали единую онкологическую службу Иркутской области, куда вошли муниципальные учреждения нашего профиля. Благодаря этому объединению у нас появилось общее финансирование, давшее возможность развиваться во многих направлениях, и в результате мы стали мощным монолитом. На сегодня наша емкость составляет 974 койки, и мы являемся одним из крупнейших онкологических центров в Сибирском федеральном округе.
Область у нас огромная, и население достаточно сложное: за 90-е годы народ обеднел, особенно в северной части, и выезжать на лечение в другие регионы или страны в основной массе позволить себе не может. Поэтому мы поставили себе задачу открыть отделения, способные лечить в том числе все типы и все локализации опухолей, встречающихся в организме человека.

Насколько широки ваши функциональные возможности?
У нас 26 отделений и 27 операционных столов. Сумели открыть к настоящему времени 60 реанимационных коек, что очень важно. В результате этого развития 2 млн человек могут рассчитывать на оказание полноценной и комплексной помощи в нашем лечебном учреждении при любом виде онкологического заболевания. Нейрохирургия, урология, трансплантация костного мозга, высокодозная химиотерапия, радиология...
Наши радиологические отделения имеются в четырех городах области: Иркутске, Ангарске, Братске, Усолье-Сибирском. В этом секторе есть проблема устаревания оборудования, но она решается. Так, в 2016 году мы приобрели новый линейный ускоритель, и это позволило нам начать фактически новую эру в развитии лучевой терапии. А об уровне развития хирургии говорит хотя бы тот факт, что зарубежные коллеги, регулярно посещающие нас для обмена опытом, изъявляют готовность и желание оперировать здесь в наших условиях.
И это развитие продолжается. К примеру, недавно мы получили лицензии на проведение трансплантации печени и почек с опухолями. По трансплантации почек, кстати, мы уже имеем некоторый опыт и вскоре начнем проводить такие операции на печени — в очереди на трансплантацию у нас уже 68 человек. Работаем мы в этом направлении совместно с докторами из Франции (г. Гренобль) и Монголии, которые имеют широчайший опыт в данной сфере.

Иркутский областной онкодиспансер.jpg

Опыт международного сотрудничества оказывается позитивным?
Да, у нас установлены и развиваются широкие международные связи с такими странами, как Япония, Корея, Китай, Франция, Германия. Проводим совместные международные конференции, и такое общение действительно помогает нам расти. Благодаря международному сотрудничеству мы имеем возможность применять передовой опыт зарубежных коллег в нашей практике. С другой стороны, и зарубежные коллеги не менее интенсивно перенимают наш опыт.
Кстати, именно практика международного взаимодействия подтолкнула нас к мысли о том, что пора развивать такое направление, как медицинский туризм. Спрос на такие услуги достаточно высок: к нам поступали запросы из Узбекистана, Монголии, Китая и других стран. Дело в том, что мы беремся за пациентов даже в поздней стадии (у нас накоплен в этом огромный опыт) — за рубежом в таких случаях часто лечения даже не предлагают. Сейчас прорабатываем вопрос получения всей необходимой разрешительной документации, надеемся, что к концу текущего года это направление работы будет открыто. Наша диагностическая база вполне позволяет работать на международном уровне. Мало того, сейчас в рамках концессионного соглашения начинается строительство 6-этажного радиологического корпуса с ПЭТ-центром, в котором будет размещено пять линейных ускорителей, а также масса другого оборудования, в том числе и диагностического. ПЭТ‑центр поможет нам отслеживать ход лечения и значительно усилить диагностику. Также наши возможности расширит отделение амбулаторной реабилитации, которое сейчас достраивается. Это очень важное направление, которое до этого было развито недостаточно.
Кстати, мы в числе первых медицинских учреждений, начавших активное движение в сторону информатизации своей работы, и к настоящему моменту создали мощную информационную систему. Уже 20 лет истории болезни пациентов ведутся в электронном виде. Амбулаторные карты — также электронные. Удаленные консультации, селекторные совещания с участием руководителей подразделений в других городах — все это работает на базе единой информационной сети. Пока нет прямой связи с ФАПами, но этот вопрос планируется решить в ближайшее время — телемедицина будет развиваться. Уже два года мы успешно работаем с Германией на платформе телеклиники, и это дало нам возможность консультаций с зарубежными коллегами, которая очень востребована пациентами.

Какие проблемы для вас сейчас наиболее актуальны?
Целевые показатели по смертности, которые ставит перед нами Минздрав РФ, пока для нас недостижимы: слишком много больных попадает к нам с поздней стадией заболевания. И это несмотря на хорошие результаты по диагностике рака легкого, рака предстательной железы и на положительную динамику по ранней диагностике ларингального рака, что было достигнуто благодаря запущенным нами скрининговым программам. Которые, к сожалению, финансируются недостаточно, хотя именно скрининг необходимо развивать, чтобы ранняя диагностика была более успешной. Маммографический скрининг позволил нам диагностировать 34% случаев рака молочной железы на 1-2-й стадии. Также в результате внедрения жидкостной цитологии улучшаются показатели выявления рака шейки матки на ранней, еще предраковой стадии. Процент больных с поздней стадией этого заболевания снизился в результате с 60% до 40%, и мы продолжаем бороться дальше. Это очень важное дело: болеют ведь в основном молодые женщины.

Иркутский областной онкодиспансер

Насколько актуальна кадровая проблема?
Это очень серьезный вопрос, причем не только конкретно у нас, но в системе здравоохранения региона в целом. Врачей не хватает. Однако мое мнение таково: нужно не плакаться в жилетку департаменту и министерству, а стараться оптимально организовать работу с теми кадрами, которые есть. Например, если на местах нет в штате узкопрофильного специалиста, такого как кардиолог или гастроэнтеролог, можно усилить позиции хорошим специалистом-терапевтом. Таким, который знает свой район, своих людей и вовремя направит пациента в Областную клиническую больницу, укомплектованную полностью. Работа районных терапевтов и фельдшеров не должна быть формальностью.
Насколько известно, сейчас обсуждается вопрос о введении системы распределения для студентов медицинских вузов, и если такое решение будет принято, мне кажется, это движение в правильном направлении. На базе нашего диспансера работают две кафедры — одна как филиал Российской медицинской академии непрерывного профессионального образования и вторая — Иркутского медицинского госуниверситета. Благодаря тому, что у нас развито международное сотрудничество и есть возможность прохождения ординатуры на зарубежных кафедрах, врачи у нас неплохо подготовлены. Однако даже 60% хороших специалистов, знающих и любящих свое дело, — это мало. Ведь остальные 40% — это те, кто выбрал профессию врача, но еще не созрел для серьезной работы, тем более в сфере онкологии. К тому же отечественные медицинские вузы психологической подготовкой студентов не занимаются... А ведь это очень сложная специальность, и любой врач должен понимать, что его ждет большое психологическое давление со стороны пациентов. При этом врач должен по-настоящему любить свою работу, не быть черствым и уметь давать пациентам надежду.

Досье
Виктория Дворниченко — главный врач ГБУЗ «Областной онкологический диспансер», завкафедрой ИГМАПО (филиал ФГБОУ «ДПО РМАНПО» Минздрава России), главный внештатный онколог Иркутской области, доктор медицинских наук, профессор, заслуженный врач России, член Американской онкологической ассоциации. Награждена почетным знаком «За заслуги перед Иркутской областью», орденом Петра Бекетова за заслуги в здравоохранении. Опубликовала 105 научных трудов, 3 монографии, имеет 11 рационализаторских предложений, 10 патентов на изобретения, используемые при лечении рака гортани.

664035 г. Иркутск,
ул. Фрунзе, 32,
тел.: (3952) 21-42-20