Признание Россией Донецкой и Луганской народных республик и начало спецоперации на Украине открыли новую главу в том числе и в истории отечественной медицины. Профессионалы не только активно включились в помощь раненым на поле боя, в госпиталях и лагерях беженцев, но и начали массовую кампанию медиков-волонтеров наиболее востребованных медицинских профессий. При этом медикам приходится одновременно бороться и с ранениями-контузиями военного времени, и с пандемией коронавируса, и с резко возросшим числом пациентов с заболеваниями «мирного времени».

Бюджетное участие. Специальная военная операция на Украине с 24 февраля 2022 года стала настоящим испытанием для всех структур и ведомств России. С таким наплывом беженцев ей не приходилось сталкиваться со времен Великой Отечественной войны. Первый поток из Донбасса в Россию начался еще в конце нулевых — начале десятых годов нынешнего века. До 2013 года статус беженцев получили 10 тыс. человек.

В 2014 году после начала украинской АТО, когда Киев начал бомбардировки и обстрел донбасских городов из тяжелого вооружения, поток беженцев резко усилился. После подписания минских соглашений часть беженцев вернулась домой, но после обострения противостояния в начале нынешнего года пересохший было ручеек беженцев превратился в полноводную реку в несколько тысяч человек в сутки (более 60 тыс. только до начала СВО). Уезжали главным образом старики, женщины и дети. Мужчины были мобилизованы либо пошли добровольно защищать Донбасс.

К концу весны число вынужденных переселенцев с территории Украины в Россию достигло почти 1 млн человек. И это в то время, когда никаких карантинных ограничений по коронавирусу в стране еще не было снято. Вопрос организации пунктов временного размещения (ПВР) беженцев был возложен на федеральное правительство и на региональные власти Ростовской, Воронежской, Белгородской и Курской областей.

Директор Института международных отношений и мировой истории, доктор политических наук Михаил Рыхтик полагает, что в выборе регионов для размещения беженцев власти руководствовались в первую очередь ресурсами и количеством проживающих в них людей. Отправлять приезжих в густонаселенные регионы — вполне разумный подход, в то время как отправка беженцев в районы с небольшим населением способна привести к серьезному повышению социальной напряженности. Особенно актуальной для беженцев оказалась медицинская помощь, так как у себя дома они ее получали в недостаточном объеме, а в России действовали свои карантинные нормы.

Согласно постановлению председателя Правительства РФ Михаила Мишустина от 6 марта 2022 года № 298, беженцам из Украины, Донецкой и Луганской народных республик будет оказана бесплатная медицинская помощь на территории России.

Как пояснили в федеральном Минздраве, все вынужденные переселенцы имеют право на бесплатную первичную медико-санитарную помощь на территории России. Они могут получать лекарства по рецептам, бесплатно проходить вакцинацию. Кроме того, в экстренных случаях беженцам окажут также и специализированную медпомощь.

«Для этого им нужно обратиться в медицинскую организацию или в медицинский пункт ПВР (пункт временного размещения) по месту пребывания с паспортом или свидетельством о рождении (для детей). В случае их утери необходимо обратиться в органы МВД», — пояснили в пресс-службе Минздрава РФ.

При этом граждане Украины, ДНР или ЛНР, получившие статус беженцев или временное убежище на территории РФ, считаются застрахованными в системе ОМС и могут претендовать на получение медицинской помощи в полном объеме наравне с российскими гражданами.

Изначально Правительство РФ выделило на помощь беженцам 600 млн рублей из расчета 10 тыс. рублей на человека (в первую волну беженцев, когда их было всего 60 тыс. человек). В апреле регионы, принимавшие у себя беженцев, получили еще 439 млн рублей из Резервного фонда Правительства РФ. Как сообщили в МЧС России, эти средства пошли на возмещение понесенных регионами расходов на размещение и питание эвакуированных из следующего расчета: на временное размещение — до 913 рублей на человека в сутки, на питание — до 415 рублей на человека в сутки. Средства получили Ростовская (110 млн рублей), Воронежская (около 100 млн рублей) и Курская (около 50 млн рублей) области.

Не до ковида. В Ростовской области медицинскую помощь беженцам начали оказывать еще до начала специальной военной операции, на что из федерального бюджета было выделено 5 млрд рублей. Первые мирные жители из Донецкой и Луганской народных республик, бежавшие от обстрелов со стороны ВСУ, появились на Дону еще 18 февраля. Пока их было немного, беженцев размещали в детских лагерях на побережье Таганрогского залива и в западных районах Ростовской области.

Поскольку по вполне понятным причинам ситуация с коронавирусом в ЛДНР обстоит гораздо хуже, чем в России, по предложению главы Роспотребнадзора Анны Поповой, беженцы первой волны сдавали тесты на ковид в местах их дислокации, так как из-за их массового наплыва делать это прямо на границе было невозможно. Инфицированных отправляли на временную изоляцию по соседству в походные боксы, обеспечивали медикаментами и медицинским уходом.

Впрочем, по мнению доцента кафедры инфекционных болезней Российского университета дружбы народов (РУДН) Сергея Вознесенского, эпидемические последствия прибытия в нашу страну беженцев из ЛНР и ДНР ситуацию с коронавирусом в России кардинально не изменят. По его словам, на этих территориях доминирует тот же штамм, что и в России — «омикрон», а в Ростовской и Воронежской областях уровень коллективного иммунитета за время пандемии значительно вырос. «Если бы на территории ЛНР и ДНР были зарегистрированы какие-то случаи заболевания другим штаммом, который был бы более заразный, чем штамм «омикрон», то в этом случае определенный риск ухудшения эпидситуации был бы», — считает эксперт.

По информации главного санитарного врача Ростовской области Евгения Ковалева, до начала СВО у вынужденных переселенцев было выявлено лишь несколько случаев заболевания ковидом, что составило всего 0,5% от всех прибывших в регион.

Полк волонтеров. С начала спецоперации на Донбассе появилась необходимость во врачебной помощи не только беженцам, но и населению народных республик, собственные больничные мощности которых не справлялись с потоком пациентов. Туда устремились медики-добровольцы и просто волонтеры из России, каждому из которых нашлось место в лечебных учреждениях.

Волонтеры-медики начали работать в пунктах временного размещения беженцев в Ростовской области. В таганрогской спортивной школе олимпийского резерва (СШОР № 13), где разместился один из ПВР, работает большая бригада волонтеров из Ростовского медуниверситета.

Павел Панченко, студент-медик, будущий терапевт из Ростовского ГМУ, уверен, что если каждый из них хоть чем-то малым поможет людям, то жизнь всего общества станет лучше. «Я могу делать это более профессионально, так как нас именно медицинской помощи учат», — говорит он.

Мария Сидоренко, студентка-медик, занимается анкетированием беженцев и выяснением, в каких именно лекарствах они нуждаются. «Люди собирались в спешке и могли не взять с собой нужные препараты. Мы это все тщательно записываем, чтобы обеспечить их в дальнейшем лекарствами». Из ближайшей поликлиники Таганрога медсестры попеременно дежурят здесь по ночам. Оказывают несложную помощь. Многие приезжают к своим родным, воюющим за Донбасс.

Жена кадрового офицера из Нижегородской области Наталья оставила на берегах Волги риелторский бизнес и занялась организацией доставки медикаментов туда, где сегодня они наиболее востребованы. За месяц собрала более 3 млн рублей от простых жителей. Закупили медикаменты для трех военных частей и трех госпиталей: самофиксирующие бинты, карманный гипс, назофарингеальные трубки, эвакуационные стропы, ранорасширители, держатели, послеоперационные препараты — расходные материалы, которые требуются постоянно.

«Катетеры Фогарти для сосудов головного мозга срочно понадобились, и подруга привезла их нам для передачи госпиталю, — говорит она. — Через четыре дня мне сообщили, что из десяти катетеров шесть уже использовали. То есть наша помощь спасла, возможно, шесть жизней».

Особенно востребованы здесь медицинские препараты для тактической медицины — совокупности медицинских и тактических мероприятий, проводимых непосредственно на поле боя и на всем протяжении догоспитального этапа оказания первой и расширенной первой помощи раненому, направленных на устранение угрожающих жизни состояний, предотвращение развития тяжелых осложнений и поддержание жизненно важных функций организма в ходе эвакуации. Многие медики работают в больницах самого Донецка. Еще в начале весны за свой счет отправились в Донбасс калмыцкие хирурги Бадма Башанкаев (заместитель руководителя Комитета Госдумы по охране здоровья), Арслан Мушараев (главный хирург Республики Калмыкия) и травматолог Санал Манджиев. От границы добирались в Донецкую областную клиническую больницу имени Калинина на такси. Люди опытные, знающие свое дело. Арслан Мушараев работал в НИИ скорой помощи имени Джанелидзе в Санкт-Петербурге, принимавшей экстренных пациентов после крупных аварий, катастроф, терактов. «С травмами сталкивался постоянно. К нам привозили пациентов после падения с высоты, с ножевыми ранениями, огнестрелами. Когда случился теракт в Петербурге, в метро, я был дежурным хирургом в противошоковой операционной. Привозили людей с минно-взрывными травмами. У многих пострадавших были ожоги, разрывы барабанной перепонки, — вспоминает Арслан Мушараев. — Раньше после боя наступало затишье — обе стороны собирали своих раненых. А здесь такого не было. Нам рассказывали, что из-за непрекращающегося обстрела бойцы не могли подойти к своим раненым товарищам по 5-6, а то и больше часов. Там интенсивность стрельбы была такой, что нельзя было даже поднять голову. Все это время раненые лежали на земле. Потом их собирали и привозили всех вместе. Распределяли по больницам Донецка».

«Местные коллеги встретили невероятно душевно. Работают травматологи, педиатры, анестезиологи и хирурги из различных регионов России. Это Москва, Подмосковье, Осетия, Башкирия, Нижегородская область и другие. Работа такая же, как и везде, но периодически в нее вмешивается канонада», — говорит Бадма Башанкаев.

Валентина Путилина, анестезиолог-реаниматолог из Краснодарского края, приехала помогать коллегам в Донбассе. «Мы сразу приняли решение, что нужно помочь людям. Не было ни тени сомнения, что надо ехать. Взяли отпуск за свой счет и приехали», — сказала она.

Елена Лукина, медсестра-анестезиолог из Чувашской Республики, по своей инициативе прибыла в Донбасс. «Семья поддержала эту инициативу. Они там скучают, беспокоятся, но все понимают необходимость этого», — говорит она.

«Когда все тряслось, бомбили, больница «попрыгивала», раненые лежали даже в коридоре, и мы рядом с ними. Три медсестры и три санитарочки держали все отделение, работая без выходных. И скажу, что за это время никто из пациентов по нашей вине не умер», — рассказала главная медсестра больницы скорой медицинской помощи из Мариуполя Галина Гришакова.

Многие медики и волонтеры-студенты медицинских учебных заведений, ранее задействованные в период пандемии, только собираются в Донбасс. Их участие крайне необходимо и востребовано в макрорегионе, где ежедневно от ударов по мирным населенным пунктам погибают и получают ранения десятки жителей многострадальных народных республик.