Как рассказала директор учреждения, д.м.н. Надежда Поздеева, за эти годы объемы оказываемой людям помощи выросли кратно. При этом здесь применяют — и не только применяют, но и разрабатывают — самые современные методики лечения, позволяющие сделать помощь еще более эффективной.

Какое место в системе здравоохранения региона занимает возглавляемая вами организация?

Наш филиал — федеральный медицинский центр офтальмологии, крупнейший в Приволжском федеральном округе. Кроме того, это Национальный медицинский исследовательский центр, и помимо непосредственно лечения пациентов огромная часть нашей работы — это научные исследования, обучение специалистов, причем не только российских, но и иностранных, масштабная методическая работа с регионами, которые мы курируем. И, конечно, мы лечим пациентов не только нашей страны, но также из-за рубежа. Ежегодно мы проводим около 30 тыс. операций и курсов лечения, при этом порядка 60-70% пациентов — не из Чувашии. Помимо жителей российских регионов, к нам приезжают из Румынии, Молдовы, Казахстана, Таджикистана, Узбекистана и других стран, например из Израиля. Это хороший показатель нашего уровня и возможностей — мы на высочайшем уровне лечим почти все офтальмологические заболевания.

Более половины наших услуг пациенты получают бесплатно в рамках федеральной и территориальной программ ОМС.

Мы активно участвуем в научной работе, выступаем на офтальмологических конгрессах самого высокого уровня. У нас в филиале, например, из 79 врачей-офтальмологов работает 4 доктора наук и 21 кандидат. 40% — врачи высшей квалификационной категории. Чтобы попасть к нам на работу, врач должен быть действительно талантливым специалистом, отбор очень жесткий.

Какова динамика основных показателей? Растет ли объем оказываемых услуг? Каковы на сегодня основные драйверы роста?

В 1987 году, когда наш филиал был только создан — а это был первый филиал, созданный в системе МНТК «Микрохирургия глаза», которых было открыто 11 по всей стране, — он был рассчитан примерно на 10 тыс. операций в год. А в прошлом году мы провели 32 тыс. курсов лечения, в том числе 29 тыс. операций. Это более чем трехкратный рост, что впечатляет, особенно если принимать во внимание специфичность и наукоемкость нашей сферы работы. Растут объемы высокотехнологичной катарактальной, антиглаукомной, витреоретинальной, рефракционной лазерной хирургии, а также операций по поводу косоглазия, лечения слезного аппарата и др. Все, что появляется в России, все лучшие технологии у нас применяются. И сами филиалы вносят большой вклад в их появление — каждый год защищаются диссертации, ведутся научно-исследовательские разработки. Прогрессивные технологии, появляющиеся в одном из филиалов, оперативно внедряются и в других. Этот сплав науки и практики позволяет нам быть впереди. Ведь можно купить самое современное оборудование, но это не сделает тебя лидером в твоей специальности автоматически. А у нас есть возможность и закупить передовое оборудование, и правильно применить его в лечении руками опытных специалистов.

Каков рыночный контекст, в котором существует подразделение центра? Высока ли конкуренция в регионе?

Конкуренция очень высока, и, что печально, не всегда она добросовестная. За последние годы в стране появилось множество частных клиник, которые специализируются на офтальмологии. В ПФО во всех крупных городах есть и государственные, и частные клиники такого профиля, и у людей есть большой выбор вариантов, где пройти лечение. Даже в Чебоксарах, сравнительно небольшом городе, есть, помимо нас, несколько частных и еще одна государственная клиника.

Часто коммерческие клиники берут в лизинг оборудование не первой свежести и занимаются узким, но востребованным спектром операций — лазерной коррекцией зрения. Применяются при этом не самые актуальные методики, а выполняют их не самые высококвалифицированные медики. Зато цена ниже, чем у нас, плюс агрессивная маркетинговая политика. Их становится все больше, и это вызывает опасения: нам ведь часто приходится сталкиваться с последствиями их лечения, с осложнениями после их процедур. При этом контроль за их деятельностью практически отсутствует — проверки проводятся лишь в случаях совсем вопиющего непрофессионализма, который привел к серьезным последствиям.

Чтобы вырастить хорошего хирурга, нужно не менее 10 лет. Мы их выращиваем сами. И текучки у нас практически нет. Поэтому мы уверены в качестве подготовки своих врачей, чего нельзя сказать о некоторых частных клиниках.

Возможно, стоило бы расширить контроль над частными клиниками. Наш центр курирует офтальмологов в восьми регионах — мы общаемся с ними, контролируем их результаты, следим за квалификацией. Но это только государственные медучреждения. Частные же по сути никому не подконтрольны.

Какие уникальные технологии делают центр привлекательным в плане медицинского туризма?

Одна из наших разработок — искусственная радужная оболочка, созданная в 2000 году. Она имеет уникальные конкурентные качества, разрешена к медицинскому применению в Европе и США. Был на рынке конкурент из Нидерландов, также предлагавший искусственные радужки, и они с течением времени перестали производить собственные изделия и стали перепродавать наши. Также есть разработка для малышей с врожденной катарактой: при ее удалении оптическая сила искусственного хрусталика по мере взросления перестает правильно выполнять свою функцию, так как глаз увеличивается в размерах, а искусственный хрусталик — нет. Мы разрабатываем технологию, при которой хрусталик выполняется в виде сборной линзы, и по мере взросления заменяется лишь один оптический элемент.

У нас разработали и внедрили в практику систему коррекции гиперметропии и гиперметропического астигматизма у детей и подростков. Наша дакриологическая группа — одно из немногих в стране отделений данного профиля. Главное направление его научной работы — разработка и внедрение малоинвазивных технологий в лечении нарушений образования и оттока слезы.

Кроме того, есть разработки в области терапии глаукомы, наработки, позволяющие улучшить качество зрения у пациентов, перенесших операции по поводу катаракты, пересадки роговицы, а также такого серьезного заболевания, как кератоконус. По количеству пересадок роговицы, кстати, мы не так давно были на втором месте после Москвы.

Какова повестка в плане «работы над собой», внутренней оптимизации?

Мы не стоим на месте. Уделяем огромное внимание внутреннему контролю качества и созданию комфортной среды для пациентов — применяем разделение потоков, например. Цель — увеличить пропускную способность клиники, сделать так, чтобы нашими услугами смогло воспользоваться как можно больше людей. Постоянно работаем над качеством контакта с пациентом — у нас есть кол-центр, мы присутствуем в социальных сетях и мессенджерах.

В приоритетах — расширение территории охвата. Создаем новые отделения как в Чебоксарах, так и в близлежащих регионах, чтобы наши врачи, выезжая туда, могли бы принимать пациентов на месте, а в ряде отделений даже проводить операции. Также у нас появился мобильный диагностический комплекс — используя его, мы значительно расширяем территорию, охваченную нашей диагностикой. Проводим бесплатные приемы в детских домах, в учреждениях соцзащиты. Для удаленных территорий эффективно применяем телемедицинские консультации.

Другой приоритет политики развития — традиционный для нас. Это постоянная работа над повышением квалификации персонала, научная деятельность, разработка новых технологий и методик. Оба этих направления развития позволяют не только улучшить качество нашей помощи, но и сделать ее более доступной для всех категорий пациентов.