— Мы — единственное в Санкт-Петербурге предприятие в нашем секторе работы, которое на 100% принадлежит государству, работаем еще с советских времен. Около 13 лет назад занялись новым направлением — уничтожением биологических отходов (как правило, это просроченная продовольственная продукция или таможенный конфискат), со временем подключились также к направлению по обезвреживанию медицинских отходов классов А, Б, В. И несмотря на то, что объем работы у нас уверенно растет, мы не можем сказать, что в данном секторе рынка ситуация безоблачна.

Работа с медицинскими отходами, в том числе представляющими опасность с эпидемиологической точки зрения, является в настоящий момент нелицензируемой. Соответственно, доступ к исполнению такого контракта может получить практически любой предприниматель. Чем не преминули воспользоваться и не вполне добросовестные компании. Опасные медотходы требуют обязательного обезвреживания, однако за последние годы прогремело несколько скандалов, когда выяснялось, что оператор выбрасывал отходы на свалку, не утруждая себя дополнительными процедурами. Так становится понятно, откуда у подобных предпринимателей появляется возможность предлагать низкие цены на вывоз медотходов и выигрывать тендеры, а на них итоговая цена может упасть в десятки раз от изначальной.

Иногда вносят лепту и сами медицинские учреждения, допускающие смешение отходов разных классов, чего, конечно, делать нельзя. Но даже если сбор и сортировка налажены и контракт по вывозу отходов заключен, как правило, медучреждениям не очень интересно, что происходит с отходами после того, как они покинут стены лечебницы. Часто данный аспект они вообще никак не контролируют — это формально не их зона ответственности. Однако возникающие скандалы неизбежно сказываются в итоге и на репутации медиков. Мне кажется, стоило бы обязать медорганизации хотя бы раз в квартал проводить аудит и выездные проверки деятельности подрядчика по обезвреживанию отходов. Добросовестного оператора это не должно волновать — мы, например, рады любым проверкам и без проблем предоставляем все необходимые документы.

Мы и возим, и уничтожаем медицинские отходы своими силами. У нас работают две инсинераторные печи, которые превращают их в золу при температуре 1200-1400 градусов.

Кстати, пандемия, во время которой сильно выросло количество опасных медотходов, отчетливо показала, что метод сжигания — самый верный. Другой распространенный альтернативный подход — обеззараживание паром под давлением с последующим измельчением оставшегося пластика — не лишен недостатков. Взять хотя бы тот момент, что пар не всегда может обеззаразить, например, корпуса шприцов с внутренней стороны, особенно при использовании непаропроницаемых пакетов. Также пластик очень долго разлагается в отличие от золы.

 |