В России искусственный интеллект все активнее становится частью системы здравоохранения — от поддержки решений врачей до анализа КТ-снимков и маршрутизации пациентов. Государственные и частные клиники по всей стране тестируют и внедряют цифровые решения, которые еще недавно казались фантастикой. Но остаются актуальными и некоторые связанные с этим трендом вопросы. Они касаются, например, безопасности применения ИИ, нормативного регулирования этой сферы, а также морально-этических моментов. Мы поговорили об этом с экспертами-практиками — участниками отраслевого клуба «ИИ в здравоохранении» Альянса в сфере искусственного интеллекта.
Нейросети в медицине — состоявшийся факт. Количество решений для медиков, основанных на работе нейросетей, постоянно растет. Причем сектором здравоохранения востребован самый разный функционал — это и диагностический анализ медицинских изображений, и системы поддержки принятия медицинских решений, и многое другое. По оценкам исследователей компании «Яков и партнеры», которое она провела совместно с группой «МЕДСИ», российский рынок ИИ в медицине к 2030 году может вырасти более чем в шесть раз и достигнуть 78 млрд руб., то есть направление оценивается как очень перспективное.
«Мы разрабатываем три ключевых решения в области искусственного интеллекта. Они позволяют охватить все этапы работы с пациентом, начиная со сбора жалоб и анамнеза, маршрутизации к нужному специалисту и заканчивая помощью в проверке медицинской документации», — рассказывает Елена Кузнецова, лидер направления по ИИ-сервисам в компании «Доктор рядом».
Самый известный продукт компании — чат-бот «Медицинский цифровой помощник», как рассказала Елена Кузнецова, уже обрабатывает более 90 тыс. запросов ежедневно. Основной спрос — от региональных медучреждений и страховых компаний, но интерес проявляют и частные клиники. Кроме этого, в стадии регистрации у компании еще два продукта на базе ИИ — система контроля качества меддокументации и система поддержки принятия врачебных решений, которую планируют вывести на рынок уже этим летом.
Подобные технологии сегодня разрабатываются и внедряются сразу в нескольких центрах. Компания «Платформа «Третье мнение» создала целую линейку ИИ-продуктов для поддержки лучевой диагностики и умного видеонаблюдения за пациентами, прежде всего, в реанимации. Заместитель гендиректора Андрей Поваренкин говорит: «Решения компании используют как частные клиники, так и государственные учреждения. Например, сеть «МЕДСИ» не только внедрила ИИ-сервисы у себя, но и активно участвует в их развитии».
По словам Андрея Поваренкина, в 2024 году рынок ИИ вошел в новую фазу — впервые введена оплата услуг ИИ-диагностики через систему ОМС. С 1 января 2025 года в Москве действует тариф на услугу по описанию маммографии с помощью алгоритма ИИ.
Александр Гусев, директор по развитию компании Webiomed, разработчика одноименной платформы, предназначенной для анализа электронных медицинских карт на основе технологий ИИ, также констатирует рост интереса и со стороны государства, и со стороны частных клиник. «Наибольший интерес к нашему решению присутствует в госсекторе. Недавно мы реализовали несколько успешных пилотных проектов в коммерческой медицине и корпоративных программах», — говорит он. Сейчас к платформе Webiomed подключено более 4 тыс. медицинских организаций из 41 субъекта РФ.
Артем Магницкий, директор по развитию бизнеса IT-компании «ТехЛАБ», сообщает: «Пилотные проекты с Galenos.AI сейчас проходят в 3 регионах РФ: Ленинградской, Тюменской и Челябинской областях. В целом рынок растет, но остается узким. Например, все чаще регистрируются новые медицинские изделия — программные продукты с использованием ИИ, но 86% из них направлены на анализ медицинских изображений. При этом решений, которые анализируют данные электронной медкарты пациента, все еще единицы».
Можно констатировать: ИИ уже применяется на практике, в рутинной работе многих клиник. Он анализирует изображения, заполняет документацию, подсказывает врачу, как поступить и даже снижает административную нагрузку. А также встраивается в систему ОМС, что крайне важно.
С точки зрения регулятора. Если искусственный интеллект помогает врачу ставить диагноз или проверять медицинскую документацию, значит, на него распространяются те же требования, что и на любое другое медицинское оборудование, которое уже десятки лет часто включает в себя и собственные вычислительные мощности, и собственное программное обеспечение. То есть нейросеть, применяемая в медицинских целях, по идее, не должна радикально отличаться в плане нормативного базиса для регистрации и применения. Конечно, перед тем как попасть в поликлинику, ИИ должен пройти сертификацию, проверку безопасности и регистрацию.
«В целом, в России выстроена национальная система государственной регистрации ИИ-решений в качестве медицинских изделий, а также различные инструменты сертификации, в том числе на соответствие требованиям информационной безопасности», — объясняет Александр Гусев. По его словам, все эти процессы в России представляют собой многоступенчатый путь, зависящий от уровня риска и специфики применения.
ИИ-системы не просто регистрируют как программное обеспечение, они проходят такую же экспертизу, как, скажем, томограф или ЭКГ-аппарат. Продукты получают регистрационные удостоверения в Росздравнадзоре, и чем выше потенциальный риск, тем более строгие требования. Например, компания «Платформа «Третье мнение» уже зарегистрировала четыре своих ИИ-сервиса как медицинские изделия для лучевой диагностики. «Эти продукты получили регистрационные удостоверения III класса риска — наивысшей категории, что свидетельствует о проведенной экспертизе качества и безопасности», — подчеркивает Андрей Поваренкин.
Эксперт также отметил, что после вывода на рынок ведется пострегистрационный мониторинг: собирается статистика работы ИИ, отслеживаются случаи ошибок, ведется контроль за стабильностью показателей качества.
Показательный во многом шаг легализации медицинских нейросетей — внедрение ИИ в систему обязательного медицинского страхования. С 2025 года в Москве действует тариф на услугу по описанию маммографии с использованием ИИ. «Региональные тарифы ОМС появляются во всех регионах страны, эти механизмы распространятся и на новые виды исследований по мере готовности технологий», — уточняет Андрей Поваренкин.
Однако нормативная база — это не застывший камень, регуляторная среда в России развивается. «Утверждены правила обращения программных медизделий, разрабатываются стандарты применения ИИ в клинической практике, формируется система сертификации специалистов по работе с ИИ», — говорит Андрей Поваренкин.
«На уровне государства были приняты все необходимые нормативно-правовые акты, открывшие дорогу для вывода на рынок ИИ-продуктов, а затем и их внедрения», — сообщил Александр Гусев. Речь идет о национальной стратегии развития ИИ в России и отраслевой стратегии цифровой трансформации здравоохранения — эти документы задают направление на годы вперед.
Тем не менее, свои подводные камни остаются. «Правовая база развивается, но пока есть сложности, связанные с длительностью получения, например, регистрационных удостоверений, сложностью процедур и постоянной необходимостью внесения изменений в документацию», — признает Елена Кузнецова.
Законодательство старается поспевать за технологиями, но это гонка на длинную дистанцию. Пока ИИ-системы все еще развиваются, учатся, обновляются, государству приходится адаптировать под них механизмы контроля. И хотя регуляторная машина работает часто не очень расторопно, ее наличие все-таки в известной мере гарантирует, что в руках врача окажется проверенный и в должной степени безопасный инструмент.
Как рассказал Андрей Поваренкин, Росздравнадзор выдал уже 43 регистрационных удостоверения на медицинские изделия с искусственным интеллектом, 38 из которых — российские разработки. Эти цифры — хороший показатель востребованности технологий.
Сложности и препятствия. Несмотря на очевидный рост интереса и спроса многие решения с ИИ «на борту» для медиков пока не дошли до рынка, сталкиваясь с серьезными ограничениями: техническими, организационными и даже иногда морально-этическими.
Главный барьер, как ни странно, не в самих алгоритмах, а в доверии к ним. «ИИ в медицине похож на черный ящик, — объясняет Александр Ракитько, директор по науке в компании Genotek. — Сложно интерпретировать и понимать механизмы работы. Это отпугивает участников в здравоохранении. Во-вторых, доступность данных для обучения ИИ: медицинские данные сложно найти в открытом доступе. И в-третьих, есть этические вопросы и ответственность за принятое медицинское решение. Цена ошибки в медицине может стоить жизни пациенту. Тем не менее, все эти трудности выглядят в той или иной степени преодолимыми».
«Есть также человеческий фактор, — отмечает Елена Кузнецова. — Врачи не спешат доверять ИИ, а у стартапов не хватает средств на обучение медиков. Финансовая сторона тоже проблемна: высокие затраты на R&D и ограниченный доступ к венчурному капиталу делают окупаемость проектов неочевидной. Плюс юридические риски. Кто отвечает за ошибку ИИ — разработчик, врач или клиника? Законодательство пока не дает ответа».
Главный барьер, по мнению Елены Кузнецовой, регуляторная среда. «Сертификация медицинского ПО в России занимает годы. Другая проблема — недоверие врачей. Многие медики скептически относятся к «черному ящику» ИИ, предпочитая ручные методы, — считает она. — Инфраструктурные проблемы в клиниках тоже играют против: устаревшее ПО и разрозненные медицинские информационные системы (МИС) осложняют интеграцию новых решений».
Как отмечает кандидат философских наук, профессор НИУ ВШЭ Анастасия Углева, чрезмерное упование на ИИ может обернуться деградацией врачебных навыков. «С ИИ связывают, как правило, минимизацию затрачиваемого времени на выполнение рутинных задач, — пояснила профессор. — Вместе с тем, наращивание рутинных навыков само по себе ценно, чтобы с внедрением ИИ не происходила моральная и профессиональная деградация, недополучение необходимого профессионального опыта и развития».
Вопрос доверия напрямую связан с этикой. «Неспособность к сопереживанию — отличительная черта «робо-терапевта», которая может порождать дискриминирующие практики, — считает эксперт. — Разработка и применение медицинских ИИ-систем должны быть направлены на минимизацию реальных рисков. На всех этапах жизненного цикла должна применяться система управления рисками, а также этический мониторинг и аудит».
Ирина Мельникова, менеджер по аналитике и ведению инновационных проектов компании AstraZeneca, добавляет, что качество ИИ-продуктов напрямую зависит от доступности данных: «Без широкого доступа к деперсонализированным данным скорость появления прорывных продуктов будет гораздо ниже». Действительно, рынок ИИ в медицине в России может вырасти в шесть раз к 2030 году. Но это произойдет, только если текущие ограничения будут с течением времени устраняться.
Перспективы на пятилетку. Искусственный интеллект в медицине пока работает как второе мнение — помогает, советует, но не решает сам. Однако горизонт стремительно меняется. В ближайшие годы ИИ, по мнению разработчиков, станет гораздо более самостоятельным участником медицинского процесса.
«Мы считаем, что в ближайшие 5 лет ИИ-системы для здравоохранения будут развиваться в сторону автономных ИИ-агентов, имеющих технологические и юридические возможности не просто анализировать данные, но и формировать самостоятельные рекомендации и даже решения», — говорит Александр Гусев из Webiomed. Речь идет, в частности, о скрининге и сопровождении хронических, но неопасных заболеваний. По мнению эксперта, ИИ сможет не только подсказывать врачу, но и напрямую давать пациенту рекомендации по образу жизни, питанию, физической активности на основе анализа индивидуальных данных. «Еще одним важным направлением мы видим более активное применение технологий генеративного ИИ, в особенности больших языковых моделей. С точки зрения размера рынка и схем оплаты, мы верим в перспективность погружения медицинских изделий с ИИ в систему ОМС», — отмечает эксперт.
Елена Кузнецова считает, что основных векторов роста на ближайшее будущее несколько: «Российский рынок медицинского ИИ переживает период активного развития, и в ближайшие годы мы прогнозируем несколько ключевых направлений роста. В государственном секторе продолжится активное внедрение ИИ-решений для телемедицины и автоматизации документооборота. При этом особый интерес будет вызывать анализ медицинских изображений: ожидается, что алгоритмы для обработки КТ, МРТ и рентгеновских снимков получат широкое распространение в региональных медицинских учреждениях, где наблюдается дефицит узких специалистов, что мы уже активно наблюдаем. Частный сектор, в свою очередь, будет фокусироваться на диагностических системах поддержки принятия врачебных решений, особенно в таких направлениях, как онкология, кардиология и неврология, где точность постановки диагноза критически важна».
То есть уже сегодня ИИ может брать на себя часть функций врача, но он должен оставаться инструментом в руках человека. Как именно этот баланс будет выстроен, покажет ближайшая пятилетка.