Хирургическое вмешательство в один из главных и чувствительных органов человеческого организма — глаз уже достаточно давно перестало восприниматься как нечто сложное и опасное. Новые технологии диагностики и самих операций позволяют свести риск осложнений и неприятные ощущения к минимуму, что подталкивает многих пациентов решить проблему плохого зрения если и не навсегда, то надолго. Ведущие офтальмологические клиники успешно растут на этой благодатной почве.
Российские офтальмологические клиники как частные, так и государственные уверенно растут все последние годы, это касается как полностью коммерческого направления, так и ОМС, возможности операбельного вмешательства по которому сильно расширились. В Москве, в частности, только за 2024 год объемы хирургического лечения катаракты выросли в полтора раза — до 70 тыс., а срок ожидания пациентов сократился с нескольких месяцев до одного. «Одна из ключевых наших задач — постоянное повышение доступности и эффективности специализированной медицинской помощи для жителей. Болезни органов зрения напрямую влияют на качество жизни людей старшего поколения, и такое заболевание, как катаракта, к сожалению, наиболее часто встречается у пожилых. Чтобы оказать медицинскую помощь большему количеству москвичей, мы увеличили в этом году объемы хирургического лечения катаракты. Более 26 тыс. операций по замене хрусталика будет проведено дополнительно. Это позволит сократить сроки ожидания плановой госпитализации до одного месяца — ранее пациентам приходилось ждать в очереди от четырех месяцев до полугода. Москвичи смогут проходить лечение в наших городских специализированных офтальмологических центрах и отделениях многопрофильных стационаров, которые обеспечены всем необходимым для применения инновационных методов лечения и проведения высокотехнологичных операций», — сообщила ранее заммэра столицы Анастасия Ракова.
Сегодня по программе ОМС россиянам доступен весь цикл специализированной медпомощи по офтальмологическому профилю — от неотложной до высокотехнологичной. Ее оказывают в городских поликлиниках, консультативных центрах и стационарах. Операции по лечению катаракты проводят с помощью факоэмульсификации — щадящего малотравматичного метода дробления ультразвуком мутного хрусталика с последующей его заменой. «Интеграция инновационных методик и современных технологий позволяет специалистам добиваться высоких результатов в лечении и диагностике офтальмологических заболеваний», — отмечают в департаменте здравоохранения Москвы.
Болезнь миллионов. Еще одна очень распространенная патология — глаукома, этот диагноз на сегодняшний день стоит у 1,2 млн россиян и еще примерно полмиллиона пациентов уже больны, но не знают об этом. Глаукома опасна тем, что является сама по себе сложной патологией, к тому же она дает наибольшее количество первичной инвалидности по зрению. При этом заболевании развивается хроническое прогрессирующее заболевание глаз, из-за которого гибнут нервные клетки внутренней поверхности оболочки глаза (сетчатки), формирующие зрительный нерв. Начало заболевания можно легко пропустить, так как в начале пути болезнь протекает без видимых для пациента проявлений и обычно выявляется случайно при обследовании у офтальмолога, например, по причине обращения за новыми очками для зрения.
Процент заболеваемости глаукомой неуклонно растет, поскольку доля пожилых людей в общей численности населения планеты и нашей страны стремительно увеличивается, а риск развития болезни с возрастом только повышается, особенно после 50 лет. Эта болезнь считается неизлечимой, но однако в этой сфере все активнее появляются технологии, способные если и не полностью вылечить данную патологию, то существенно замедлить ее развитие и облегчить участь пациентов с соответствующим диагнозом. «Основные факторы риска глаукомы и ее прогрессирования — уровень внутриглазного давления, стадия заболевания на момент постановки диагноза и возраст пациента. Главным ориентиром остается офтальмотонус, а он в свою очередь отличается в зависимости от стадии заболевания на момент постановки диагноза. И если на ранних стадиях болезни снижение уровня ВГД достижимо, то в зашедших стадиях с ним бороться уже достаточно сложно», — отмечает руководитель офтальмологического отделения ФКУ «ЦВКГ им. П. В. Мандрыка» МО РФ Александр Куроедов. Это в свою очередь диктует необходимость ранней диагностики заболевания, однако Александр Куроедов с сожалением отметил, что пациентов с далеко зашедшей стадией меньше не становится: сегодня их не меньше половины от общего числа зарегистрированных. Чаще всего глаукома диагностируется в возрасте 60-65 лет. Однако очень важно поймать болезнь на так называемой нулевой стадии, когда шансы оттянуть наступление слепоты максимальны: по данным исследований, в среднем она начинается в 54 года. «Надо обращать особое внимание на пациентов до 55 лет, у которых можно обнаружить первые предвестники заболевания», — говорит профессор Куроедов. Эксперт также отметил, что современная концепция предполагает разные подходы к лечению разных групп пациентов: если в начальной стадии болезни наибольший эффект дает гипотензивная терапия (капли, снижающие уровень ВГД), то в продвинутых требуются комбинированные методики и, конечно же, хирургическое лечение. «Однако, при далеко зашедшей стадии глаукомы, увы, хирургическое лечение не приносит результата», — отметил Александр Куроедов.
ИИ спешит на помощь. Тем не менее, новые технологии здесь появляются постоянно, в первую очередь они нацелены как раз на раннее выявление болезни. Так, в широкую практику вошла офтальмологическая когерентная томография (ОКТ), периметрия, благодаря новым методикам эксперты могут выделять «зеленую» и «красную» стадию глаукомного процесса. «Возможно, скоро мы сможем исследовать показатели таких ранних стадий, о которых еще не имеем представления», — отмечает заведующий организационно-методическим отделом Офтальмологической клинической больницы г. Курска Андрей Брежнев. Но все же, специалист отмечает, что пока возможности даже самой высокотехнологичной диагностики не совершенны, к тому же таят в себе риск ошибок и гипердиагностики. Эксперт подчеркивает, что внедрение в практику искусственного интеллекта и нейросетей также несет определенные риски, но его возможности нельзя сбрасывать со счетов. Например, специалисты РГО разработали калькулятор вероятности глаукомы на основе ИИ с точностью выше 80%. Еще одно направление диагностики — поиск биомаркеров заболевания, генетических, молекулярных, биохимических и других, на основе которых можно построить концепцию факторов риска заболевания. «К сожалению, на генетические факторы ориентироваться сложно: у глаукомы — полигенный тип наследования, в котором участвует более 30 генов, а еще более 100 могут быть с ней связаны. Пока однозначных биомаркеров, которые бы предсказали глаукому и характер ее прогрессирования, не найдено. И все же, возможности обнаружения начальной стадии глаукомы значительно расширились, поэтому мы должны хотя бы формировать группы риска на основе изучаемых биомаркеров», — говорит Андрей Брежнев.