О вакцинации

— У нас, к сожалению, так же, как и во многих других странах, возьмите некоторые европейские страны, они тоже переживают по поводу того, что низкий уровень вакцинации, скажем, в Федеративной Республике Германия есть такая проблема. У нас он какой? 59,4% на сегодняшний день или на вчерашний вечер. 59,4% — это коллективный иммунитет сегодня в России. Имеются в виду и переболевшие наши граждане, и привившиеся. У нас около 70 миллионов сделали первую прививку, 70 с небольшим сделали два укола. Но этого недостаточно: нам нужен коллективный иммунитет где-то под 80%. Надеюсь, в следующем году, хотя бы в конце первого квартала — во втором квартале, мы достигнем этого уровня. В некоторых странах сейчас уже говорят о необходимости достижения коллективного иммунитета в 90-95%.

О новых волнах пандемии

— Что касается новых волн коронавирусной инфекции, новых штаммов, чем это вызвано? Вызвано способностью к мутациям этого вируса, вот и все. Это очень простой ответ. Новые и новые штаммы появляются там, где все-таки есть проблемы с системами здравоохранения и уровень иммунитета низкий. Почему я и говорю о необходимости взаимного признания вакцин и распространения их по всему миру как можно быстрее и как можно в большем количестве. Иначе нам не справиться глобально с этой проблемой, человечество будет все время жить с этим и нести огромные потери. У нас даже появился такой термин — избыточная смертность. Вы знаете, это просто ужасно, но здесь, что касается смертности от ковида, это сложно посчитать. Не потому, что кто-то что-то пытается скрыть, совсем нет. Напротив, я нацеливаю нашу систему здравоохранения и правительство на то, чтобы все было максимально открыто, понятно и ясно, еще и потому, говорю вам совершенно откровенно, чтобы люди поняли важность этой вакцинации. Ведь смертность высокая отчего? Уровень вакцинирования, коллективного иммунитета у нас низкий — 59,4%. Наши соседи говорят о необходимости достижения 90-95%, а у нас 59,4, низкий, вот вам и результат.

О мерах борьбы с противниками вакцинации

— Нужно ли вводить какие-то меры преследования на этот счет? Я думаю, что нет. Дело совершенно не в какой-то политической воле. Дело в том, что всегда сила действия равна силе противодействия. Как только начнешь давить, так у нас же народ изобретательный, сразу появятся способы обойти это стремление надавить и будут найдены варианты. Нам нужно идти по другому пути. Нужно с уважением относиться к людям, несмотря на их позицию, и терпеливо разъяснять необходимость принятия определенных мер.

Скажем, та же вакцинация. Да, повторные заражения возможны, они имеют место. Если человек переболел, второй раз заболевают, знаете, сколько? Один процент! Один процент только заболевает из переболевших. А из вакцинированных сколько? Три-четыре всего. На койках в палатах реанимации в больницах тех, кто вакцинировался, не знаю, во сколько раз меньше находится по сравнению с теми, кто не вакцинировался. Это цифры, объективные цифры, нужно просто их доводить до людей, разъяснять.

Я уже говорил об этом: в советское время никто не спрашивал. Шлеп-шлеп-шлеп — все, пошли. Те, кто руководил еще в советское время большой страной и довел ее до распада, кстати говоря, сегодня в первых рядах тех, кто борется с вакцинацией, чтобы повысить свой рейтинг среди части населения, которая выражает сомнения по поводу необходимости вакцинации. Но это нечестная позиция. Если люди грамотные, понимающие, ответственно относящиеся к своим избирателям и людям, которых они призваны защищать, они должны занять принципиальную позицию, а не крутить хвостом, не зарабатывать дешевые очки на здоровье нации.

Если мы будем принципиально, последовательно, доходчиво и с уважением к людям разъяснять необходимость вакцинирования, я думаю, что мы добьемся нужного результата. Другие способы контрпродуктивны. По поводу того, надо ли усиливать ответственность, и так далее. В Германии усиливают, а уровень вакцинации низкий. И что толку? Бороться надо с правонарушениями, а не с законопослушными людьми. Скажем, сертификаты о вакцинации подделывают, уже 200 с лишним уголовных дел возбуждено. В основном по двум статьям возбуждают: подделка документов и должностные преступления. Вот здесь надо бороться, да. А глобально — нужно разъяснять и убеждать.

О постковидной диспансеризации

— Что касается плановой помощи, да, действительно, она в первый период борьбы с ковидной инфекцией пострадала, конечно. Но это естественно, потому что необходимо было перепрофилировать ряд лечебных заведений для того, чтобы освободить койки под ковидных больных. Надо было набрать необходимое количество специалистов, врачей и даже перепрофилировать их, в том числе и врачей общей практики, и узких специалистов, для борьбы с COVID. Еще один дефицит. Пришлось в этой связи изменить маршрутизацию пациентов: одни лечебные заведения под COVID отдавались, и для того, чтобы обеспечить бесперебойную работу и плановую помощь, нужно было направлять людей в другие лечебные заведения. Некоторые оказались закрытыми вообще, некоторые лечебные заведения останавливались для того, чтобы их обрабатывать после работы с ковидными больными. То есть проблем возникло много. На первом этапе был дефицит и масок, и перчаток, и костюмов необходимых. Это тоже накладывало определенные проблемы на работу системы здравоохранения.

Надеюсь, что все эти вопросы преодолены. В целом нам удалось собрать в кулак все наши силы и эффективно, достаточно эффективно противостоять этим угрозам.

Одно из направлений работы — это, конечно, не только профилактика, но и постковидное восстановление. Мы выделили необходимые ресурсы. Как это работает сегодня? К сожалению, не так эффективно, как бы нам хотелось. У нас только миллион человек прошли через эту систему диспансеризации. Кстати говоря, эта система должна работать вообще в принципе устойчиво, системно, вне всяких ковидных ограничений, сложностей и вызовов. Но постковидное восстановление, постковидная диспансеризация достаточно эффективно сказываются на здоровье людей.

Здесь тоже есть определенные сложности и предубеждения, может быть. Сложности связаны с тем, что люди просто боятся посещать лечебные заведения подобного рода, боятся столкнуться там с инфекциями. Хочу сказать, что наши специалисты, медики делают все для того, чтобы обеспечить безопасность людей, которые приезжают на восстановление, на диспансеризацию, оказывают существенную помощь, потому что люди после COVID действительно в ней очень нуждаются. Мы с вами знаем, что COVID бьет по всем внутренним системам организма: и по сосудистой системе, и по внутренним органам — сердцу, почкам, печень и мозг могут быть поражены, требуется восстановление. И очень хорошая система создана и отработана. Я надеюсь, что это будет расширяться, очень надеюсь. Все условия созданы для этого.

 |